Ваши деньги. Он так и сказал, Геннадий Геннадьевич. Он уверил нас, что вы в курсе. Ну, или что он, во всяком случае, сумеет договориться с вами на этот предмет в ближайшее время. Мы с ребятами, конечно, должны были заработать на этом деле, но четверть миллиона… Черт! Это не наш размах. Вы же знаете. Скажи сам, Янис! Ты что, первый день меня видишь? Сумму обозначил Сандаев. И он же сказал нам, что через недельку надо будет повторить тот же финт…

— Сандаев? — переспросил Мелихов с помрачневшим лицом. — Мой управляющий?

— Ну да, — поспешно закивал Платон. — Я не знаю никакого другого Сандаева. А вы?

Геннадий Геннадьевич не стал доставать из портсигара сигарету. Захлопнув его, он поднялся с дивана и несколько раз прошелся по комнате, сосредоточенный на своих мыслях. Янис негромко хмыкнул, Платон настороженно следил за тем и за другим. Никто уже не обращал внимания на распростертое тело Знахаря, под которым стремительно растекалась кровавая лужа. Наконец Мелихов остановился. Лицо его в этот момент напоминало маску мертвеца.

— Сандаев, говоришь? — с ударением на каждом слоге повторил он. — Ясно. С этим мы разберемся, Платон. Не сомневайся…

— Вот видите, — катала натянуто улыбнулся. — Нашей вины тут никакой нет. И ни к чему было мочить Знахаря…

— Однако, — с прежней интонацией продолжил Мелихов, — ваша непонятная договоренность с управляющим моего казино никак не аннулирует предупреждения Яниса, вынесенного в прошлый раз. Я ясно выразился, Платон?

— Но, Геннадий Геннадьевич…

Браток почувствовал, как все внутри него мгновенно похолодело. Ни тон Мелихова, ни сами его слова не предвещали Платону ничего хорошего.

— Я все сказал.

Мелихов круто развернулся и двинулся к выходу. Попутно он только кивнул Янису, хотя этого жеста начальнику СБ и не требовалось. Все и так было для него понятным.